В августе 1941 года Кривой Рог оказался перед выбором: что можно вывезти до прихода гитлеровских войск, а что придется оставить. На заводе «Криворожсталь» еще работали люди, железная дорога принимала эшелоны, а заводское оборудование уже готовили к эвакуации на Урал. Времени не хватало, и каждое решение имело свою цену. Но труднее всего было определить, что делать с тем, что не удавалось спасти от оккупантов. Далее на kryvyi-rih-yes.
Первые попытки и решения
Криворожские заводы должны были продолжать давать металл фронту, но уже в июле 1941 года стало ясно: промышленность придется вывозить. Оборудование нельзя было просто оставить в цехах, а шахты с рудой — отдать врагу.
Предстояло определить:
- что вывозить в первую очередь;
- как найти для этого вагоны;
- как успеть перевезти опытных специалистов.
От этих решений зависело, удастся ли запустить вывезенное оборудование на новом месте и продолжить производство металла для фронта. Первые бомбы упали на Кривой Рог в ночь с 8 на 9 июля. Под удар попали станция Долгинцево, железнодорожные мосты, центр города и район завода — именно те объекты, без которых эвакуация могла остановиться. 13 июля начали выборочно вывозить промышленное оборудование и людей, а со временем задача стала еще более жесткой: вывести из строя то, что могло остаться оккупантам.
О том, как завод ликвидировали ради фронта
Блюминг на заводе «Криворожсталь» фактически разобрали, новый прокатный стан должен был отправиться на Новотагильский металлургический завод. В ночь на 8 августа предприятие остановили. В эшелоны отбирали все, что могло работать на новом месте, а вместе с техникой отправляли специалистов.
Тогда успели вывезти:
- блюминг;
- другие прокатные станы;
- электрогенераторы и краны.
За две недели с «Криворожстали» отправили более 300 вагонов с оборудованием. С 7 по 14 августа ушло свыше 10 эшелонов, а первый со специалистами покинул город еще 4 августа. За каждой отправкой стояла совместная работа монтажников, грузчиков и железнодорожников. Вывозили сложные для того времени механизмы, которые нужно было сохранить для дальнейшей работы.
Кто успел выехать вместе с заводом?
На станции Долгинцево вагоны требовались не только для «Криворожстали». Со станций Червоная и Терны также отправляли шахтное оборудование, а вместе с промышленными грузами из города выезжали шахтеры, горные мастера и инженеры с семьями. Железнодорожники должны были обеспечить движение эшелонов, пока руководители эвакуации распределяли, что и откуда отправлять.
Также еще пытались эвакуировать:
- научных сотрудников НИГРИ и преподавателей Криворожского горнорудного института;
- больницы с персоналом и оборудованием;
- государственные учреждения и банки;
- геологоразведочные экспедиции.
Вывезти эти коллективы было сложнее, чем оборудование, ведь каждую группу нужно было собрать, обеспечить местом и отправить до того, как продвижение нацистских войск затруднит движение железной дороги.
Выжженная земля в Кривбассе: что уничтожили до прихода оккупантов?
Три доменные печи «Криворожстали» нельзя было забрать с собой. Их вывели из строя так, чтобы нацисты не смогли быстро возобновить выплавку металла: прекратили подачу кислорода и «закозлили» печи.
В то же время на шахтах саперы взрывали:
- стволы;
- копры;
- надшахтные здания.
Приказ от 13 августа 1941 года требовал уничтожить то, что осталось на предприятиях и не подлежало эвакуации. В ночь с 13 на 14 августа начальник Криворожского гарнизона позвонил директору завода Федору Рязанову и сообщил, что советские войска отходят в направлении Никополя. Решения приходилось выполнять в спешке. Последний эшелон со станции Долгинцево отправился за час до появления нацистов. Но в городе еще оставались специалисты, которые должны были подорвать оборудование, которое не успели ликвидировать.
Криворожские шахтеры на Урале: как один рекорд изменил работу рудников
27 забоев за одну смену — такой рекорд установил криворожский бурильщик Алексей Семиволос в феврале 1943 года на Бакальском руднике в Челябинской области. Помог метод, который он привез из Кривбасса — многозабойное бурение, позволявшее работать сразу на нескольких участках.
Уральским горнякам тоже пришлось осваивать новый метод. В течение 1943 года Семиволос выполнил 3,5 годовые нормы, а его новаторство распространили на рудниках черной и цветной металлургии в тылу.
Кроме Семиволоса, отличились также криворожские горняки:
- Иван Завертайло — работал с многозабойным и многоперфораторным бурением, выполнял по 5–7 норм;
- Степан Еременко — обучал уральских шахтеров криворожским методам;
- Иван Медведев — возглавил Бакальское рудоуправление.
На Бакальских рудниках работали 1350 горняков, среди них — 258 стахановцев и 460 ударников. В 1942 году Семиволоса отметили высшей наградой страны — Сталинской премией. Так вместе со специалистами в тыл перебрался и новый метод Кривбасса, который помогал увеличивать добычу руды в условиях войны.
От Кривого Рога до Магнитогорска: где разместили спасенные доменные печи?
Сталь для брони танков Т-34 и производства орудий — таким был один из результатов эвакуации криворожской промышленности. В 1942 году Магнитогорский металлургический комбинат произвел 1,5 миллиона тонн стали, используя, в частности, доменные печи из Кривого Рога.
Последние эшелоны с оборудованием «Криворожстали» прибыли в Нижний Тагил в середине сентября 1941 года. На Новотагильском металлургическом заводе агрегаты устанавливали заново, и криворожские специалисты помогали возвращать их в строй.
Это была сложная цепочка:
- демонтаж в цехах;
- погрузка;
- долгий опасный путь под обстрелами;
- монтаж и запуск на другом предприятии.
Рабочие спасали не столько оборудование, сколько производственные мощности, необходимые фронту. Именно поэтому успех эвакуации измерялся не количеством отправленных вагонов.
Оккупация Кривбасса: что врагу пришлось восстанавливать?
Когда 14 августа 1941 года нацистские войска захватили Кривой Рог, оборудование уже вывезли или вывели из строя, но значительные запасы руды остались. За месяцы оккупации захватчики добыли 384 000 тонн — объем одной довоенной недели работы Кривбасса. На захваченной территории осталось около 1,6 миллиона тонн руды, однако использовать промышленный потенциал региона в полной мере оккупанты не смогли.
Что показали последствия эвакуации и оккупации:
- убытки металлургического завода составили более 856 миллионов рублей;
- полноценное восстановление мощностей смогли начать только с 1948 года.
Эти страницы истории тщательно исследовали известные криворожские ученые Александр Мельник, Виталий Стецкевич и Евгения Левченко. В своих трудах они отмечали, что положительный результат срочной эвакуации под обстрелами заключался в том, что криворожское оборудование продолжило работать на Урале на нужды фронта. Но была и другая сторона медали, о которой в советское время даже не упоминали.
Цена решений советской власти
Оценки современных украинских историков расходятся. Одни подчеркивают, что вывоз оборудования помог сохранить промышленность для фронта. Другие — обращают внимание на цену содеянного. По их мнению, часть уничтоженных объектов нацистские оккупанты не смогли бы быстро запустить и без подрывов, так как не хватало специалистов и электроэнергии. Поэтому вовсе не было нужды разрушать все до основания.
За приказами об эвакуации и уничтожении оборудования скрывался вопрос, на который в первые месяцы нападения Гитлера на Советский Союз никто не дал равнозначного ответа. А именно: как выживать людям, которые оставались в городе? Поэтому история Кривбасса 1941 года — это не только спасение промышленности завода «Криворожсталь» и шахт, но и яркий пример сталинской политики, при которой легко жертвовали сотнями тысяч жизней ради поставленной цели.
Источники:
http://irbis-nbuv.gov.ua/cgi-bin/irbis_nbuv/cgiirbis_64.exe
https://history.1kr.ua/publication/1068
https://history.1kr.ua/publication/715
https://history.org.ua/JournALL/kraj/kraj_2011_2/11.pdf
https://lib.in.ua/111694-kryvyj-rig-pamiat-mista-1941-1945-rr-u-dokumentah-i-materialah